Навряд ли может быть оставаться в тени публики и прожить неприметную и умеренную жизнь, когда твои предки – Пабло Пикассо и Франсуаза Жило, известные живописцы XX века, повлиявшие на целое поколение и до сего времени вдохновляющие людей. Может быть, почти все ждали от их малышей таковых же звучных фурроров в искусстве, но сама Палома, младшая дочь Пикассо, была от этого далека: с молодых лет девченка знала, что эта сфера не для нее. «Все задумывались, что я стану художником, но моя мать произнесла: “Все малыши отрисовывают, но если они продолжат отрисовывать опосля 14 лет, можно представить, что они станут живописцами”. А в 14 лет я закончила отрисовывать», – говорила она в интервью. Правда, девченка росла в окружении творческой богемы, и не погрузиться в мир искусства, кино, моды и музыки она просто не могла.Имя Паломы с испанского переводится как «голубь». По ее словам, это наилучший подарок, которые могли бы подарить ей ее культовые предки. В 1949 году Пабло нарисовал свою известную «Голубку Пикассо» – белоснежный голубь мира и один из самых известных знаков художника. Это был заказ Луи Арагона, который находил набросок для афиши Конгресса движения за мир. Открытие совпало с рождением второго малыша Пикассо и Жило, и пара решила именовать дочь Паломой в честь известного знака. И хотя Франсуаза Жило и Пабло Пикассо расстались в 1953 году, девченка увековечена на неких картинах художника – работы «Палома в голубом» и «Палома с апельсином» посвящены его младшей дочери.Правда, главной страстью всей жизни Паломы оказались совсем не кисти и краски, а декорации. «Будучи ребенком, я уже интересовалась ювелирными изделиями. Если вы поглядите на мои фото тех пор, то увидите, что я нередко ношу декорации, хотя это не весьма типично для малеханьких девченок. Когда я стала чуток старше, я брала бисер на блошиных рынках в Париже – меня завлекали цвета и формы, и я носила их необыкновенным методом». В 60-х годах она побывала в Венеции, где девченку поразили калоритные бусы на полуострове Мурано, которые отпечатались в ее памяти и оказали огромное воздействие на ее будущие работы.Собственный путь в мир моды и украшений Палома начала с должности художника по костюмчикам для театральных постановок в Париже. Позднее она решила испытать себя в сфере украшений и обратилась за советом к собственному другу, кутюрье Ветлу Сен-Лорану, и попросила поглядеть ее работы. Тот высоко оценил декорации и пригласил поработать с ним – а спустя маленький срок Палома уже разработала коллекцию украшений для его Дома. «Одежку Ветла так просто носить, она волшебно элегантна. Когда вы носите одежку остальных дизайнеров, то чувствуете, что должны стоять прямо, не сможете поднять руки высоко, поэтому что одежка очень туго натянута. Ив никогда не был таковым, его одежка была для дам, которые ощущали себя прекрасными, но в то же время непосредственно и свободно», – говорила Палома о собственном друге.  А в 1971 году она начала сотрудничать с греческим ювелирным брендом Zolotas, создавая полностью новейшие и калоритные декорации, подарив популярность и глобальное признание бренду.Опосля погибели собственного отца Палома растеряла энтузиазм к дизайну. «Я закончила заниматься дизайном, когда мой отец погиб в 1973 году, – поведала она в интервью The New York Times. – Мне не хотелось ничего созодать. Я просто поглядела на все картины, и было чувство, что меня опустошили». Пикассо не оставил завещания, а его незаконнорожденные малыши – Палома, Клод и их единокровная сестра Майя – подали иск на свою долю имущества, которая оценивалась в 250 миллионов баксов. Опосля суда Палома получила часть наследия (которая, по оценкам, приближалась к 90 миллионам баксов), также некие из работ художника. Хотя Пикассо временно отказался от дизайна, она отыскала для себя другое творческое занятие. Женщина снялась в нашумевшем кинофильме «Безнравственные истории» польского режиссера Валериана Боровчика. Лента вышла достаточно скандальной, но роль Пикассо в виде венгерской графини с необыкновенными сексапильными желаниями было тепло встречено критиками и публикой. The New York Times писал: «Палома Пикассо, дочь покойного Пабло, имеет прекрасную фигуру и такое же прекрасное лицо, как и работы ее отца из его традиционного периода». Хотя Пикассо опосля этого скандального проекта окончила актерскую карьеру, ее мечтой стала роль Коко Шанель – таковой шанс ей подвернулся, правда, кинофильм о французском кутюрье так и остался на шаге задумки. Опосля погибели отца Палома стала приметной фигурой в светском обществе, завсегдатаем вечеринок нашумевшей Студии 54 и в особенности сблизилась с Энди Уорхолом. Тогда же Палома познакомилась с аргентинским драматургом и режиссером Рафаэлем Лопес-Камбилом (известным под псевдонимом Рафаэль Лопес-Санчес). Сначала дела были чисто рабочими – Пикассо разрабатывала декорации для его постановок. Правда, скоро встречи равномерно перебежали в ранг личных, а в 1978 году пара поженилась.   Свадьба была реальным событием. Одетая на официальном торжестве в наряд от Ветла Сен-Лорана – белоснежный брючной костюмчик, красноватую блузку и перчатки в тон – а на неофициальную часть – в красное платьице от Карла Лагерфельда, Палома вновь принудила гласить о для себя мир моды. Это было сенсацией: два враждующих дизайнера на один вечер смогли слиться и забавно проводили время на свадьбе собственной общей подруги. И хотя брак все таки распался в 1999 году, творческий альянс пары оказался очень плодотворным.А в 1980 году женщина, в какой вновь зародилась любовь к творчеству и украшениям, и получила предложение, от которого нереально было отрешиться – Палома стала разрабатывать декорации для ювелирного дома Tiffany & Co. Бренд и наследница Пикассо стремительно сошлись в видении грядущего ювелирного дома. «Палома избавилась от безвкусицы в ювелирных изделиях, но сохранила сияние», – говорил Джон Лоринг, старший вице-президент Tiffany & Company.  Пикассо стремительно отыскала подходящий путь: переливающиеся большие драгоценные камешки, обрамленные блоками из золота, подвески на лаконичных шнурах, золотые либо серебряные «объятия и поцелуи» («Х» и «О»), необыкновенные композиции жемчуга и ярких полудрагоценных камешков стали соответствующими чертами коллекций Паломы. Наследница Пикассо постоянно считала декорации наиболее долговременными и наименее поверхностными, чем тренды в одежке. Кроме любви к броским украшениям, граничащим с искусством, визитной карточкой Паломы была красноватая помада. Ее увлечение сиим цветком началось еще в детстве, когда в возрасте 6 лет она начала носить ярко-красную помаду. Конкретно этот образ с красными губками стал узнаваемой фишкойПаломы во время расцвета ее карьеры. Когда ей охото оставаться невидимой, она просто отрешается от помады: «Красноватые губки стали моим почерком, потому когда я не желаю, чтоб меня узнали, я не ношу ее». Палома также выпустила свою фирменную помаду Mon Rouge в собственном возлюбленном колере, также известном как Paloma Red.Пикассо и на данный момент продолжает оставаться знаковой фигурой мировой моды – и совсем не поэтому, что она дочь известного художника. Палома смогла реализоваться всюду: как колоритная представительница творческой богемы, мастер ювелирного дела с необыкновенным подходом к украшениями, также икона стиля с особенным художественным взором на одежку и любовь к необыкновенным сочетаниям цветов (что, быстрее всего, перебежало ей от собственных культовых родителей). «Мне не нравится мода, которая изменяется любые 6 месяцев, – говорила она. – Это похоже на глазурь на тортике, при том, что вы все равно должны выпечь весьма неплохой пирог».Фото: Getty Images, IMDb