Создатель портала "ГУЛАГу.нет" Владимир Осечкин, принужденный бежать на Запад в 2015 году, ведает о мятежах, беспощадности и убийствах заключенных и о новейшей иерархии в колониях, где бал правит ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации).

Владимир Осечкин ведает в интервью на ютюб-канале Марка Фейгин (видео здесь) о мятеже в Иркутской колонии номер 15, о садистах в системе ФСИН и о новейших порядках в русских кутузках:

«Я начну с личного и позже перейду к общей ситуации.

Я опубликовал официальный ответ ФСИНа, которая опосля наших заявлений и проверок признала, что в Иркутской колонии номер 15 сводный отряд спецназа ГУФСИН применил насилие и спецсредства против 415 осужденных. В первый раз за всю историю крайних 15-20 лет ФСИН открыто применяет грубую физическую силу в отношении сотен заключенных. Практически не было никакого отделения бунтующих от небунтующих. Всех, кто принял участи в массовой акции протеста в Иркутской колонии номер 15, подвергли жесточайшему избиению. Лупили всех поголовно, и часть кадров нам удалось опубликовать. Там лупили беспощадно людей, которые посиживали на полу, руки за голову, хотя они не оказывали непослушания, они делал все приказы, садились на землю. Их весьма безжалостно лупили, и было слышно, как они хрипят, когда их лупили, как от этих ударов разбиваются внутренние органы.

Почему это вышло в Иркутске? Сначала марта Владимир Путин провозгласил начальником Иркутского ГУФСИН полковника Леонида Сагалакова. В отношении него мы проводили не один раз антипыточные расследования и публиковали уже пару лет попорядку.

Поначалу это было в Хакассии, он был там первым заместителем начальника УФСИН Хакассии. Необходимо сказать, что Хакассия – весьма ожесточенный регион по пыткам и содержанию заключенных. Позже Сагалакова перевели на увеличение, он стал начальником УФСИН Брянской области. Мы о этом делали документальный кинофильм и помогаем семьям убитых, которых уничтожили в пыточной колонии номер 6.

Вновь прибывших заключенных начинали сходу избивать сходу по выходе их из автозаков. Их ставили в г-образную позу, заламывали за спину руки, проводили через коридор и пинали с 2-ух сторон руками и ногами. Избиения длилось в обысковых камерах, камеры наблюдения специально отключали, видеорегистраторы отключались. Практически с первых часов действовала пыточная система, которая ориентирована на то, что сломать человека и перевоплотить его в послушливого биоробота. Если человек поднимает глаза и пробует уяснить тех, кто его истязает, его убивают. Так вышло 8 декабря 2019 года, когда Романа Сарычева, которого привезли в колонию номер 6 Брянского УФСИН, уничтожили в 1-ые два часа его нахождения в колонии. Мы на данный момент помогаем его семье, достигнули возбуждения уголовного дела, поэтому что от факта убийства не отвертеться, есть следы пыток, разбиты внутренние органы, кровоизлияния мощнейшие. Но под стражей лишь один майор Шевцов, другие причастные к пыткам и убийству не привлечены к уголовной ответственности…

Потому понятно, что вышло в Иркутске…В ответ на твердые способы заключенные начали протестовать против избиений, акция протеста переросла в мятеж, который завершился ожесточенным кровавым месивом, в каком пострадали наиболее 400 заключенных.

К огорчению, опосля медведевской оттепели поначалу пришел генерал ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) и ФСО Корниенко, который семь лет возглавлял ФСИН. За эти семь лет ФСИН стал полным придатком ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации). Если непосредственно, в ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) Рф есть управление «М» и в нем 2-ой отдел, который на сто процентов курирует всю Службу выполнения наказаний. Практически оперативники ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) являются начальниками даже по отношению к начальникам региональных управлений ФСИН. Чекисты контролируют оперативную обстановку, а оперативники Головного оперативного управления ФСИН – подчиненные оперативников Управления «М» ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) Рф. Потому что в ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) решат в отношении того либо другого человека, то оперативники ФСИН и реализуют.

Что касается представителей преступного мира, «смотрящих», «положенцев», «воров в законе», оперативники ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) взяли их под собственный контроль. Если 10 годов назад гласили о разделении на «красноватые» и «темные зоны», когда 1-ые контролировали администрация колонии, а 2-ые – криминал, то сейчас все колонии стали схожими. Я их называю «калошами». Снаружи они «темные», а снутри – «красноватые». Наружу сохраняется миф о иерархии в колонии, когда наверху находятся «положенец» и «смотрящий», а в самом низу находятся «опущенные» и «обиженные», а меж ними находится основная масса, и криминалитет может перевести хоть какого заключенного на самый низ иерархии. Но это миф. Таковых зон не осталось. Есть режимные зоны, где есть секции дисциплины и порядка. Но большая часть перевоплотился в «калошу», поэтому что через нее еще удобнее управлять главный массой заключенных. Зоны с сильными секциями дисциплины и порядка, где администрация руками активистов лупит, пытает, насилует осужденных – это довольно скандальная история. Она завлекает внимание правозащитников, журналистов, членов ОНК. И даже если в Рф действует цензура, а ОНК все подконтрольны, все равно такие зоны завлекают внимание. Поглядите на московские следственные изоляторы. Тут нереально создать режимного следственного изолятора, поэтому что тут под боком Генпрокуратура, Следственный комитет, Путинский совет, журналисты под боком. Потому тут реализована «калоша». Вызываются положенцы, им молвят: или мы тебя отправляем по шагу, и тебя там опускают, снимают на видео, и ты не человек, или ты выполняешь наши поручения. 15, 20, 30 годов назад оперативникам необходимо было проводить сложную агентурную работу, чтоб никто не знал, что «вор» прогуливается не а адвокату, а к оперативнику. Сейчас зоны и кутузки наводнены телефонами, и сейчас можно писать сообщение «маме», «тете» либо «возлюбленной даме», а по сути, это контакт с оперативником.

Эта негативная тенденция распространяется. Чекисты, особисты стали намного умнее, чем во времена ГУЛАГа. И мы эту систему называем современным ГУЛАГом, поэтому что тогда и эта система использовалась против политических заключенных, против обыденных людей, чтоб их унизить и встроить в эту систему. Ив принципе, то же самое происходит, поэтому что хоть какой человек на свободе в Рф соображает, что он может оказаться в кутузке. А если он оказывается в кутузке, перед ним соц лифт. Наверх ему не подняться никогда. Он или остается в главный мужской массе, или если на него есть заказ от оперативников криминалитету, его начинают унижать и опускать. И к огорчению, в русских кутузках и колониях есть каста людей: которых именуют «обиженными» либо «опущенными», которыми не интересуется никто, ни правозащитники, ни журналисты, ни прокуроры не занимаются данной нам неувязкой. А она есть. И каста тоже есть. Посреди заключенных существует звериный ужас, что тебя могут, унизить, опустить, изнасиловать, и ты окажешься в самом низу, и этих людей даже никто не посещает. Правозащитники к ним не приходят. Прокуроры не обращают на их никакого внимания. У этих людей нет прав совершенно. Сейчас тюремная система – это ГУЛАГ 21-го века. Лишь у спецслужб самые современные технологии, и они могут все. Они контролируют следственный комитет, прокуратуру, суды. И далее открыта дорога к полнейшему произволу.