В конце прошедшего года армия столичных пожилых людей по возрасту достигала 2,7 млн человек, и эта армия росла на несколько 10-ов тыщ человек любой год. Испуганные примером Италии, где вирус штурмовал старшее поколение, московские власти с самого начала эпидемии сосредоточили свои усилия на старых. И что в итоге?

Людмила Бутузова

Уже сначала марта мэр Сергей Собянин объявил о внедрении трехнедельного карантина для людей в возрасте 65+. «Природа коронавируса такая, что сначала он представляет опасность жизни и здоровью старых и людей с приобретенными болезнями, с низким иммунитетом. Потому нашей задачей является защитить москвичей старшего поколения», — выделил столичный градоначальник. Юные все еще прогуливались в кафе и магазины, а стариков уже заперли по домам. В большинстве регионов последовали этому примеру.

Но по мере развития эпидемии выяснилось, что в Москве, а потом и по всей Рф, она пошла иным методом. Если веровать каждодневным сводкам оперштабов по борьбе с коронавирусом, только 15% заболевших старше 65 лет. Около половины составляют люди до 45 лет и даже детки.

Старшее поколение «вдруг» оказалось почти во всем лучше молодежи подготовлено к эпидемии.

-Это ведь не 1-ая эпидемия в стране, — припоминает герагог, кандидат социологических наук, член правления всероссийского общества «Познание» Татьяна Кононыгина.- Они этих эпидемий и карантинных мер помнят достаточно много, поэтому отнеслись к предостережениям эпидемиологов и властей серьезнее, чем их детки. Если что-то и раздражает, так это патерналистское отношение к пенсионерам, которых официоз разглядывают как неразумных малышей. Запретить, наказать, приковать к батарее (в нашем случае – не отдать цифровой пропуск, лишить бесплатного проезда в публичном транспорте), если не слушаются. Это весьма большая ошибка. Говорю как спец герагог с огромным опытом педагогики для старых людей.

Зачинатели «ограничительных мер» утверждали, что делали это для блага и здоровья старшего поколения… Но запреты вводили люди довольно юные, которые на для себя еще не прочуяли «красот» старого возраста. И, скажем откровенно, хлопотали они сначала о для себя. Бюрократ должен принять меры, с него спросят… А старику принципиально, чтоб он оставался в социуме.

Понятно, что мужик, которого в 65 лет вышибают с работы, стремительно гибнет. Тогда как в этом возрасте у людей, в особенности образованных, полностью высочайший умственный потенциал. Это опыт, познания. По понятиям геронтологии старые — не обуза, а ресурс. В конце концов, даже если человек до этого сам справлялся с ежедневными делами и мог сходить в магазин, на почту либо в банк, то сейчас ему недозволено выходить из дома из-за карантина.

Вникните: какие могут быть графики для старого человека, у которого куча болячек? Он прогуливается, когда может, а не когда ему позволено. Нарушился распорядок, стиль жизни, всех скопом просто приписала к отряду беспомощных и недееспособных, всем велено обзавестись соцработником либо волонтером. Это уже просто какая-то санитарная дикость: родные не имеют права принести продукты своим старикам, чтоб не заразить их, а чужой человек в звании волонтера, у которого еще 10-15 подопечных непонятно с каким диагнозом, считается «стерильным». При всем этом точечная соцзащита вполне утрачена, если сам человек каким-то образом не напомнит о для себя. В русское время такового недозволено было для себя представить. Одинокие граждане в соц плане были защищены больше: им выплачивали пенсии наличными, с доставкой на дом и под роспись. Люди, живущие в одном доме, знали друг дружку, пожилые люди в особенности: посиживали на лавочках, заглядывали к соседям в гости. Интенсивно работали ветеранские организации. На данный момент властвует атомизация. Даже полные сил и здоровья люди нередко никому не необходимы. Что уж гласить о одиноких стариках. Невзирая на массированную информационную кампанию, почти все до сего времени не слышали про все эти жаркие полосы, а уж тем наиболее про веб-сайт «Госуслуги» и остальные сервисы. Таковых система просто не лицезреет. Эти люди не получают никакой помощи, никто даже не понимает, что они есть. Самые немощные остаются один на один с изоляцией…

В 2019-м правительство в конце концов включило в состав государственного проекта «Демография» базы системы длительного ухода за старыми людьми, которую разработал фонд «Старость в удовлетворенность». Она базирована на проактивном выявлении тех, кому нужна помощь. В экспериментальном порядке эту систему успели запустить приблизительно в половине регионов страны, включая Москву. Но сделать сколько-либо полную базу данных до пришествия эпидемии, естественно, не успели. Карантин порвал даже те тонкие нити, которыми люди старшего поколения были соединены с обществом, и вокруг почти всех из их сплошной стенкой сомкнулось одиночество.

— А ведь изоляция может часто повторяться из-за появления новейших пандемий, — гласит Кононыгина.— Как это скажется на старшем поколении? Трагично. Пойдут самоубийства, усилится семейное насилие. Старые будут ощущать себя ненадобными. Когда наверху спохватятся — недосчитаются очень почти всех. На данный момент возникла маленькая передышка, государству нужно ее употреблять, приглядеться к опыту к публичных организаций и фондов, которые в большинстве собственном работали как службы психической поддержки. Посиживали и слушали стариков, которым просто необходимо было выговориться. Сам факт, что кто-то о для тебя совершенно помнит, что есть какая-то «большая земля» за пределами квартиры либо комнаты в доме престарелых, весьма важен для старого человека.

Принципиально, я считаю, и для страны. Возникла база, определенные адреса и люди, которым требуется поддержка.

По оценке Елизаветы Олескиной, директора фонда «Старость в удовлетворенность», полное количество старых людей, нуждающихся в уходе и сопровождении, может превосходить два миллиона человек. Армия добровольцев, готовых эту помощь оказывать, по численности приблизительно таковая же. Самое отрадное, что больше половины из их – это люди зрелого возраста 65+ — ровесники попавших неудачу. У нас в орловском обществе «Познание», которым я руковожу много лет, благодаря проекту «Телефонные цепи» (отдельное спасибо фонду Тимченко, выделившему на проект 20 000 рублей), мы не утратили ни 1-го активиста и выдернули из изоляции сотки людей, до этого не знавших, что для их существует Народный институт, программки «Детки войны», «По местам моей памяти», танцы, которые сейчас у нас перевоплотился в «вальсы на дистанции». При первой способности, как сняли ограничения на выход из дома, вы не представляете, сколько наших людей бросились наверстывать упущенное.

СМЕРТЬ В ЗАТОЧЕНИИ

Чудеса креатива, которые показали публичные организации и фонды, чтоб скрасить жизнь старых людей, совсем не отменяют страхов и заморочек, которые навесило на их правительство.

Для старого человека в изоляции увеличивается возможность умереть не от злосчастного вируса, а по иной причине — к примеру, от почечной дефицитности либо пневмонии, которая вызвана принужденной неподвижностью. В итоге смертность в заточении у старых людей значительно возрастает. При всем этом на фоне борьбы с пандемией они не получали плановой мед помощи, в том числе хирургической. Так считает геронтолог, президент Геронтологического общества при Русской Академии, член-корреспондент РАН (Российская академия наук — государственная академия наук, высшая научная организация Российской Федерации, ведущий центр фундаментальных исследований в области естественных и общественных наук), доктор Владимир Анисимов, очень скептически оценивший способности российского здравоохранения по обслуживанию старшего поколения. Плановые обследования и процедуры перенесены. В итоге почти все нездоровые старики «могут и не дожить до собственного коронавируса».И еще не знаешь, что лучше. Ведь как ты не уходи от щекотливой темы и как не оправдывай ее внезапностью свалившейся на Россию эпидемии и перегруженностью мед учреждений, тема эта появилась с первого денька и никуда не ушла: заместо того, чтоб три—четыре недельки выручать в реанимации какого-либо 70-летнего гражданина, еще проще и дешевле запереть его дома. Чтоб старый человек не соперничал за койко-место с юными. И выходит, что биться за его жизнь, как это ни цинично звучит, смысла нет.

— Нас посадили по домам просто поэтому, что здравоохранение было не готово нас вылечивать, — о этом одним из первых заявил СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) доктор мед наук, доктор, академик РАЕН, спец в области эпидемиологии и профилактической медицины Игорь Гундаров. — В почти всех городках опосля оптимизации здравоохранения не осталось даже заразных отделений. Издавна пора судить тех, кто затеял оптимизацию российскей медицины. Результат — чертовски разрушенное первичное звено здравоохранения. Наука ещё, слава богу, сохранилась. Мы никак не отстаём от мировой науки. Но реформой должны заниматься учёные, а не бюрократы от здравоохранения.

РАЗБОР ПОЛЕТОВ

Наверняка, разбор полетов будет. Очень много накопилось страшенных фактов, которые уже недозволено умолкнуть либо интерпретировать как фуррор реформы. В мае работники СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) провели анализ смертей русских докторов от коронавируса и сравнили эти данные с информацией из остальных государств. Оказалось, что смертность в РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) в 16 раз превосходит подобные характеристики в 6 странах со похожим масштабом эпидемии. Это, что ли фуррор российского реформирования? Либо то, что Москва – богатейший город — во время эпидемии собирала мед кадры со всей Рф? Сюда привозили докторов и медсестер от Камчатки до Калининграда. А в регионах иная история: там не хватает докторов, в центральной Рф, по данным «Альянса докторов» один инфекционист на три области, на эпидемиологов переучивали по вебу гинекологов и лоров. А относятся к ним также как и в столице, по-хамски: почти всем не платят, почти всем не делают испытания на коронавирус, просто работайте и все. У»Альянса» есть даже официальный ответ из прокуратуры: в одной из больниц захворали и продолжали работать большая часть докторов, а из всех средств защиты у их были лишь перчатки.

Нет исцеления, холод, фактически полное отсутствие докторов – обитатели Петербурга сетуют на условия содержания в поликлинике, развернутой в выставочном павильоне Ленэкспо на Васильевском полуострове. Они не соображают, для чего их сюда привезли и почему здоровые лежат рядом с нездоровыми, рискуя заразиться.

Василеостровский городской депутат Нэлли Вавилина гласит, что ей повсевременно звонят люди, у каких в Ленэкспо оказались старые предки, бабушки и дедушки, без фармацевтических средств, без одежки, без средств гигиены, и к ним по много дней никто не подступает.

У Александра Рудковского в Ленэкспо оказалась мама – 78-летняя Галина Андреевна. Ее привезли из районной поликлиники, куда она попала с суровыми ожогами, облившись бурлящим молоком.

– Пришел положительный тест на ковид – и 6 мая заместо операции по пересадке кожи ее повезли в Ленэкспо. Девять дней доктор к ней не подступал. У меня астма, у супруги не так давно было онкологическое болезнь, у нас 3-х летний ребенок, вот мы и не забрали маму домой, но если бы я знал, что творится в Ленэкспо, я бы отыскал иной метод ее изолировать, – переживает Александр. – Мать сетовала на холод, просила 2-ое одеяло, не дали, а где же бабка отыщет сестру-хозяйку? У меня нет претензий к персоналу в этих полевых критериях, просто его там весьма не достаточно. На 400–450 нездоровых 6 докторов и 6 медсестер, две процедурных и четыре постовые, и один человек на приеме. Два денька она пролежала в одной сорочке под тоненьким байковым одеялом, на штампе стоит 1999 год. Лишь на 6-ой денек маме сделали обезболивающий укол и перевязку, но мази у их не было. Другими словами они свозят туда нездоровых с ожогами – а фармацевтических средств от ожогов у их нет! И от давления тоже нет. У матери пятка сожжена, а до туалета приходится ходить самой. У нее есть 10 подгузников, но она гласит – а кто их будет выносить? Другими словами за лежачими ухода нет совершенно. Ее соседка ведает, что мать пробует меньше есть, чтоб меньше ходить в туалет». Хотя с пищей там заморочек нет, подкармливают весьма отлично

Устройство временных госпиталей, а их, как понятно, уже в конце мая, на спаде эпидемии, успели нагородить 10 штук в Москве и Питере, вызывает вопросцы у Натальи Ароновой, инженера-проектировщика из Воронежа.

– Заразные поликлиники так не делают. Я проектировала заразные поликлиники и баклаборатории и имею полное представление, как это делается. Поразила меня эта конюшенная система клетушек, где люди лежат. Даже если там есть разделение на зоны, то почему все лежат в одной куче – у их что, у всех подтвержденный коронавирус? Еще в таковых помещениях обязана быть весьма мощная система вентиляции, при этом раздельной и с механическим побуждением. На данный момент почти все поликлиники, превращенные в заразные, не снабжены нужной вентиляцией, где воздух из грязной зоны уходит в одно пространство, из незапятанной – в другое. Аспектов много, к таковым помещениям должны быть весьма высочайшие требования, и строй, и санитарные. А здесь кажется, что взяли спортзал либо ледовую арену, разделили на клетушки. Вот так брать и ложить людей можно лишь по законам военного времени, это мое мировоззрение как проектировщика.

Пребывание 1-го пациента в денек в лазарете Ленэкспо обходится бюджету в 4 тыщи 165 рублей в день, за ту же сумму, пишет Фонтанка, можно снять номер в «Рэдиссоне». Не дешевле ли было бы арендовать пустующие гостиничные номера и вправду изолировать пациентов друг от друга, а не строить временный лазарет за 416 млн рублей? – спрашивают юзеры соцсетей.

-Основной урок, который, я надеюсь, страна усвоила, медицина, в какой мы на данный момент живем и работаем, просто ужасна. И если случится еще какая-нибудь суровая зараза, а ошибки сегодняшней эпидемии не будут учтены, полягут все – и докторы, и пациенты,- уверена управляющий профсоюза «Союз докторов» Анастасия Васильева.

СПЧ призывает Минздрав отчитаться, сколько людей не получили своевременную помощь из-за борьбы с коронавирусом. Речь идёт не о тех, у кого был коронавирус, а о тех, у кого были остальные заболевания. Учета нет, есть лишь жуткие посты в соцсетях.

Леонид Вейтков: «У меня весьма болела супруга. Я вызвал доктора на дом, т.к. она не могла ходить. Он пришёл через 2 недельки (через 5 дней опосля похорон), и извинился: ,,Я один на 5 поликлиник…,, Его советы могли бы спасти супругу. Вот что натворили опыты в медицине».

Есть история с обитателем Краснодарского края, которого три месяца слали из поликлиники в поликлинику опосля обнаружения онкологии. Он ездил из городка в город, по пару раз собирал одни и те же справки и анализы, поликлиники не воспринимали из-за карантина. “Дед снова сдал тест на COVID. Но пока ожидал результата, просрочились остальные анализы. Пришлось поновой собирать справки. Пока собирали, опять вышел срок давности теста на коронавирус”. В итоге он произнес “я больше не могу созидать докторов” и покончил с собой в подвале собственного дома.

Сколько ещё было таковых парней по всей стране за прошедшие три месяца? Это необходимо знать, настаивает Совет по правам человека.

ВЫЖИТЬ МОЖНО

А вот куда, любопытно, приплюсуют 10-ки тыщ тех, кому в качестве исцеления назначили «соц мониторинг»? К пострадавшим? К удачно вылеченным?.

О «соц мониторинге» написали, пожалуй, уже все болеющие москвичи. Рассказы тех, кто столкнулся со животным лицом данной для нас платформы, потрясают. Как и выводы, что москвичи, испуганные сиим чертовым мониторингом, постараются впредь не просить у городка никакой помощи и не обращаться к докторам.

— К середине мая стал ясен масштаб моральной катастрофы, которую мы переживаем, — пишет в ФБ политолог Кирилл Мартынов.- Она формулируется просто: худшее, что может случиться с гражданином Рф в критериях эпидемии — это попасть в лапы страны. Для начала правительство лжет, скрывая настоящие масштабы происходящего от людей, самого себя и «забугорных партнеров». Когда масштабы подлога стают явными, правительство продолжает лгать, разрушая остатки общественного доверия. Докторы по всей стране записывают видеообращения непонятно к кому, рассказывая о том, как погибают и не могут обеспечивать свои семьи. Людям, которые обращаются с симптомами (симптом — одна отдельная конкретная жалоба больного) пневмонии в поликлиники, советуют лечиться дома, быть позитивно настроенными — чтоб не портить общей статистики заболевания (нарушения нормальной жизнедеятельности, работоспособности). Эти люди потом погибают без подабающей помощи, из-за запоздалых диагнозов, их родственники говорят в вебе о том, как их вылечивали. Докторы в данной для нас ситуации заложники своей системы отчетности, некие из их практически кончают с собой из-за слабости, нехватки простых средств защиты, невозможности посодействовать своим клиентам.

С иной стороны, людей, которые добропорядочно желают проверить себя во время ОРВИ, вносят в списки на слежку городской системы видеонаблюдения, сажают на карантин без подтвержденного диагноза (краткое медицинское заключение об имеющемся заболевании (травме), отклонении в состоянии здоровья обследуемого или о причине смерти), штрафуют за сбои в приложении «Общественного мониторинга». Не нужно удивляться, это то, что умеет созодать в Рф охрана, ей никто не разъяснял разницу меж зоной и карантином.

Выжить можно, если для вас подфартило с иммунитетом, у вас есть жилище и сохранился источник дохода, либо довольно связей и фортуны, чтоб попасть в неплохую поликлинику. Во всех других вариантах вы всего только помеха для гос отчетности о победах над эпидемией.