Эта система является органическим следствием из неких базовых оснований российской культуры и работает еще со времён величавого княжества Столичного.

Арест главы Хабаровского края Сергея Фургала принудил почти всех аналитиков задуматься над причудами русского правосудия и испугаться им. Например, узнаваемый журналист и писатель Александр Архангельский отметил в собственном блоге:

«… я не про определенных людей, не про сопоставление сюжетов, я про другое. Фургал — губернатор пограничного региона, с особенным военно-стратегическим значением. Означает, его инспектировали насквозь.

Сафронов — сотрудник военно-стратегической компании РосКосмос. Означает, его инспектировали на просвет.

И вот сейчас утверждается, что Фургал убийца, а Сафронов шпион.

Это что, война 2-ух управлений ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации)? Проверяющих — и проверяющих проверяющих?»

Нежданно исчерпающий ответ на этот вопросец дает в собственном блоге прокремлевский политолог Алексей Чадаев:

«Чемодан Фургала увлекателен в контексте нашей системы двойного права. О том, как она работает, понимает любой ребёнок. Ты можешь совершать злодеяния исходя из убеждений формального права, но до того времени, пока не переступил черту в зоне неформального права, ты на свободе и в относительной сохранности. Но как ты сделал заступ исходя из убеждений той, 2-ой системы — будь готов к тому, что здесь же подымут и предъявят все твои грехи перед первой.

Феноминальным образом это делает небезопасными людей, у кого суровых грехов перед первой — формальной — системой нет. В случае, если они вдруг поведут себя не по понятиям, их грехи перед законом придётся изобретать, фабриковать, высасывать из пальца, а это тяжело и рискованно. Потому шансов на карьеру постоянно больше у тех, кто заблаговременно озаботился по тихой печалься наделать «настоящих дел», в перспективе тянущих на уголовные, но при всем этом не сел. Проще говоря: хочешь стать кем-то — поди поначалу и прикопай какую-нибудь старушку, ну либо на худенький конец укради чего-нибудть, так чтобы папочка на тебя лежала и все о этом знали, тогда у тебя есть шанс на карьеру.

Жутко, страшно, страшенно — быть может. Но ведь а по другому же страна развалится. Вот и живем с сиим.

Я считаю эту систему органическим следствием из неких базовых оснований российской культуры, конкретно потому она так и работает еще со времён величавого княжества Столичного. В сфере религии у нас опосля крещения Руси установилось и до сей поры существует двоеверие, в сфере языка, с тех же самых времён — диглоссия. Имея две веры — «официальную» и «реальную», два языка — «официальный» и «реальный», две системы власти — «официальную» и «реальную», как мы могли сделать единую систему права? У нас их естественным образом тоже вышло две — «официальная» и «реальная».

При всем этом во всех четырёх вариантах «официальная» не означает «недействующая». Она как раз действует.

Но лишь там тогда и, где и когда приведение ее устройств в действие санкционировано на уровне 2-ой, «истинной» системы. Которая сама собственных собственных устройств enforcementa не имеет, а пользуется для этого ресурсами той, наружной системы. Так в каком-то смысле даже комфортнее и цивильнее: если ты, к примеру, долг почетаемым людям не дал, к для тебя не братва рогатая приезжает ноги для тебя выдирать, а чин-чином заявляется наряд правоохранительных органов и принимают тебя по какому-нибудь пт 4 статьи 158. И, да, ты вправду ее нарушил, и сам о этом знаешь, и любая собака понимает. Но не расстраивал бы почетаемых людей — прогуливался бы и далее на воле, услаждался жизнью.

Чем плохо-то?»